Рухнет ли языковой барьер в ближайшие десять лет?

Согласитесь, как прекрасно было бы путешествовать по чужой стране, не беспокоясь о необходимости общаться на чужом языке? Эксперт по технологической политике Алек Росс утверждает в статье, недавно опубликованной в Wall Street Journal, что в течение ближайших десяти или около того лет мы сможем общаться друг с другом с помощью миниатюрных наушников со встроенными микрофонами.

Теперь, регистрируясь в парижском отеле, больше не нужно будет ломать голову, вспоминая что-то из школьной программы по французскому. Ваш наушник автоматически превратит произнесенную вами фразу «Добрый вечер, у меня забронирован номер в вашей гостинице» в Bon soir, j’ai une réservation, а почти нечленораздельное бормотание портье незамедлительно превратится в отчетливое «Простите, сэр, но транзакция по Вашей кредитной карте отклонена в связи с отсутствием средств».

Росс утверждает, что, поскольку технический прогресс развивается экспоненциально, это всего лишь вопрос времени.

Да что там говорить, некоторые родители настолько убеждены в неизбежном пришествии такой технологии, что начинают сомневаться в необходимости обучения своих детей иностранному языку.

Макс Вентилла, один из основателей бруклинской альтернативной школы AltSchool, недавно сообщил изданию The New Yorker:

…если причина, по которой вы заставляете своего ребенка изучать иностранный язык, заключается в том, чтобы дать ему возможность общаться с кем-то на этом языке двадцать лет спустя, то относительная ценность такого обучения существенно снизилась с учетом того факта, что все вокруг теперь будут ходить с приложениями для мгновенного перевода.

Стоит ли говорить, что общение – это лишь одно из многочисленных преимуществ изучения другого языка (и я бы даже рискнул утверждать, не самое из них важное).

Хотя нельзя отрицать тот факт, что средства автоматического перевода типа Bing Translator, Babelfish или Google Translate в последние годы подверглись революционным улучшениям, но прогнозисты вроде Росса, похоже, бегут немного впереди паровоза.

Как преподаватель иностранного языка и переводчик я понимаю всю сложность отношений между языком и компьютерными технологиями. На самом деле, отдельные нюансы языка настолько сложны, что никогда не поддадутся компьютерному переводу.

У языка свои правила

До сих пор не могу забыть, как на зачете по испанскому языку из письменного ответа одного из студентов следовало, что он распилил своих родителей пополам (“I sawed my parents”), а другой студент на пару с братом приобрел колодец, который отличался и длиной, и приятной внешностью (“My brother and I got a long, pretty well”). Само собой, исходные предложения звучали как “I saw my parents” («Я повидался с родителями») и “my brother and I get along pretty well” («Мы с братом довольно хорошо ладим»). Но поручите компьютеру разбираться в хитросплетениях человеческих языков, и подобные «шедевры» вам обеспечены.

Не далее как в начале этого месяца, отвечая на вопрос о функции автоматического перевода твитов на иностранных языках, главный исполнительный директор Twitter Джек Дорси признался, что перевод происходит не «в реальном времени, и качество его оставляет желать лучшего».

Тем не менее, все, что компьютер может «выучить», он выучит. И можно с большой долей уверенности предположить, что рано или поздно любой конечный набор данных (как, например, все когда-либо написанные литературные произведения) в конечном итоге заполнит свою ячейку в облачном банке данных.

Так почему бы не загрузить туда все правила, по которым действуют языки?

Скажем просто: потому что языки функционируют иначе. Пусть даже Сенат штата Флорида недавно постановил, что изучение компьютерного кода равносильно изучению иностранного языка, двух более отличающихся друг от друга вещей невозможно себе и представить.

Язык программирования – это искусственный, формализованный язык. Итальянский, русский или китайский языки, и еще по самым приблизительным оценкам 7000 языков во всем мире – это естественные, живые языки, в не меньшей мере зависящие от общественных условностей, чем от синтаксических, фонетических или семантических правил.

Слова не равны своему значению

Что касается простого письменного текста, онлайн средства перевода научатся более эффективно заменять одно «означающее» (понятие, которое швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр ввел в обиход в развитие своей идеи о том, что физическая форма знака отличается от его значения) другим.

То есть, другими словами, увеличение объема и точности данных, вводимых в компьютеры, научит их переводить предложение “No es bueno dormir mucho” как «Вредно слишком много спать» вместо нелепого «Не хороший спать много» (который Google Translate, кстати, выдает до сих пор).

Замена слова его эквивалентом в языке перевода, на самом деле, это лишь самая простейшая из всех задач, стоящих перед переводчиком. Но даже она, похоже, вызывает у компьютера массу затруднений.


Трудности перевода. Images.com/Corbis

Так почему же программы продолжают ошибаться в, казалось бы, самых несложных переводах?

Вся трудность для компьютеров состоит в том, что перевод не является (или, по крайней мере, не должен являться) простой заменой слов, предложений или абзацев их иноязычными эквивалентами. Перевод скорее заключается в передаче смысла.

И чтобы извлечь смысл из конкретного высказывания, людям приходится одновременно анализировать множество элементов, составляющих это высказывание.

Подумайте обо всех контекстных ключах, благодаря которым удается понять высказывание: громкость голоса, его тон, ситуация, в которой происходит высказывание, даже ваша культура – все эти нюансы, скорее всего, имеют такое же значение, что и произносимые вами слова. Разумеется, произнесенное нежным материнским голосом напутствие «Будь осторожен» вызовет у вас совершенно иную реакцию, чем чей-то гневный окрик с пассажирского сиденья вашего автомобиля «Осторожнее, куда прёшь!»

Так способны ли компьютеры на самом деле переводить?

Как продемонстрировала ставшая классикой при жизни авторов книга "Метафоры, которыми мы живем", языки по своей природе скорее метафоричны, чем фактографичны. Овладение языком часто зависит от усвоения абстрактных и фигуральных понятий, которые очень трудно – если вообще возможно – «растолковать» компьютеру.

Поскольку то, как мы говорим, зачастую не имеет ничего общего с окружающей нас действительностью, машины пребывают – и будут пребывать – в замешательстве от метафорической природы человеческих взаимоотношений.

Вот почему даже такой многообещающий новичок на переводческой арене, как веб-сайт Unbabel, называющий себя не иначе как «Переводческим ресурсом с искусственным интеллектом и человеческим качеством», вынужден содержать армию из 42 тыс. переводчиков по всему миру, чтобы доводить до ума и приемлемого уровня свои искусственно-интеллектуальные переводы.

Нужен человек, который каждый раз объяснял бы компьютеру, что фраза “I’m seeing red” («Я в бешенстве»), имеет лишь опосредованное отношение к красному цвету, а предложение “I’m going to change” касается лишь смены одежды, а не характера или собственной сути.

Если даже перевод подразумеваемого значения письменного слова оказывается для компьютеров такой непосильной задачей, представьте себе мир, в котором машина обязана будет переводить все, что вы изрекаете вслух в самых разных ситуациях.

Парадокс перевода

Тем не менее, похоже на то, что технологии движутся в правильном направлении. По мере того как «интеллектуальные персональные помощники» типа Siri или Alexa будут все лучше понимать, что им говорят, нельзя исключать возможности появления в будущем «персональных помощников-переводчиков».

Но перевод – это задача совершенно иного порядка, чем поиск ближайшего Starbucks'а, поскольку машины стремятся к совершенству и рационализму, а языки – и люди – всегда несовершенны и нерациональны.

Таков парадокс взаимоотношений между компьютерами и языками.

Если машины станут слишком изощренными и логичными, они никогда не смогут правильно переводить человеческую речь. Если они таковыми не станут, они никогда не научатся в полной мере анализировать все элементы, участвующие в общении двух людей.

Стало быть, нам надо быть очень осторожными с устройством, которое неспособно правильно интерпретировать окружающий нас мир. Если даже люди, принадлежащие к разным культурам, могут обидеть друг друга по незнанию, то как можно ожидать от бездушной машины более благоприятного исхода?

Сможет ли такое устройство уловить сарказм? Сможет ли оно определить в контексте испаноязычных стран, в каких случаях употреблять “tú”, а в каких “usted” («ты» или «вы»)? Сможет ли оно разобраться в великом множестве различных форм обращения в японском языке? Как оно будет переводить анекдоты, каламбуры и прочие фигуры речи?

Если инженерам на самом деле не удастся найти способ вдохнуть в компьютер душу – пардон за фигуральное выражение – можно не сомневаться, что в том, что касается передачи и переноса смысла с помощью живого языка, машинам никогда не удастся безраздельно занять наше место.

Автор: Дэйвид Арбесу  - Доцент кафедры испанского языка, Университет Южной Флориды


поделиться

комментарии
или войдите, чтобы оставлять комментарии

Спасибо)

2016-06-05 в 20:48:25

Иллюстрацию с Вавилонской башней классно подобрали! Я бы никогда не додумался :)).

2016-06-02 в 11:12:33

Наталья Ильина: Переводами можно заниматься в кресле-качалке на лоджии или на берегу океана, потягивая молочный коктейль.

2016-06-02

Знакомство с переводчиком

Сегодня гость нашей рубрики - Наталья Ильина, филолог, специалист в области английского и французского языков, переводчик, чьи книги многотысячными тиражами распространялись по всей России. В своем интервью она поделилась с нами своим профессиональным опытом, рассказала, как важно иметь языковое чутье и что ее особенно привлекает в профессии переводчика.