Запутались с переводом? Вы удивитесь, но из этого тоже можно извлечь пользу.

Эдвард Гибсон (Edward Gibson), профессор когнитивистики, научный руководитель лаборатории когнитивных исследований языка (TedLab) при Массачусетском технологическом институте, занимается изучением того, как язык человека обрабатывается в мозгу и как смысловое восприятие языка может влиять на структуру языка. Он работает с большими языковыми текстами и с представителями удаленных от цивилизации культур, живущих в бассейне р. Амазонки.

Приблизительно 20 % населения Соединенных Штатов (60 млн человек из 300) не являются носителями английского языка. Владение несколькими иностранными языками дает различные преимущества, среди которых — возможность общаться с представителями разных культур. Однако, неносители языка, то есть люди говорящие на неродном языке, сталкиваются с определенными трудностями. Они часто стесняются своего акцента, при этом в глазах носителей языка они могут выглядеть менее умными и внушающими меньше доверия.

Может показаться удивительным, но в 1980 г. Генри Киссинджер (бывший государственный секретарь США, выходец из Германии, для которого английский язык не был родным) однажды посоветовал Арианне Хаффингтон (эмигрантке из Греции, медиаменеджеру и писателю, будущей соосновательнице и редактору американского интернет-издания "Хаффингтон Пост" (The Huffington Post) не беспокоиться относительно ее акцента, «потому что в американском обществе нельзя недооценивать тех преимуществ, которые дает умение говорить непонятно».

Представьте, что на вечеринке вы разговариваете с влиятельным в вашей сфере деятельности человеком, который интересуется тем, что вы думаете о потенциально скандальной ситуации в вашей компании. Вы не хотите рассказывать, что вы знаете, но при этом хотите привлечь влиятельного игрока на свою сторону и, уже зная, что обычно люди стараются не задавать много вопросов собеседнику, речь которого трудна для понимания, вы говорите с сильным акцентом, да еще и с синтаксическими ошибками, что может натолкнуть слушателя на мысль о том, что вы разделяете ту или иную политическую точку зрения, но одновременно даете понять, что из вас не стоит вытягивать больше того, что вы уже рассказали. И если возникает путаница относительно того, что вы имели в виду, позже вы всегда можете сказать, что имели в виду нечто другое!

Для того чтобы узнать, какие преимущества неносители языка получают в результате того, что они говорят непонятно, члены моей команды в Массачусетском технологическом институте провели эксперимент, заключавшийся в том, что они слушали людей, которые неправильно строили предложения английского языка:

(1) Миллионер принес пользу сокращение налога (The millionaire profited the tax reduction).

(2) Землетрясение разрушило из дома (The earthquake shattered from the house).

Эти предложения произносились либо с обычным американским, либо с сильным израильским или индийским акцентом. Обратите внимание на то, что каждое их этих предложений построено странно: либо что-то неправильно в грамматике, либо говорящий произносит что-то несуразное. В первом примере говорящий, возможно, имел в виду, что «миллионер получил выгоду от снижения налога» или «снижение налога принесло миллионеру выгоду». Во втором предложении говорящий, возможно, имел в виду, что «землетрясение разрушило дом» или «дом был разрушен в результате землетрясения». В противном случае, в нем говорится о том, что дом каким-то образом разрушил землетрясение, то есть предложение не имеет никакого смысла.

После каждого предложения мы просили участников эксперимента дать свою интерпретацию этих странных предложений. И вот что получается: когда предложения произносились с акцентом, слушатели были склонны давать более правдоподобную интерпретацию, по сравнению с той, которую они давали, когда предложения произносились с обычным американским акцентом. Когда предложения произносились без акцента, слушатели были склонны интерпретировать их буквально и считали, что предложения выражают неправдоподобный смысл.

Мы интерпретировали этот результат с помощью модели шумового канала смыслового восприятия речи. Во многих ситуациях мы бываем не уверены в том, что именно сказал собеседник, потому что коммуникационный канал зашумлен (человек оговорился, слушатели ослышались, окружающий шум может искажать речевой сигнал). Таким образом, мы вынуждены предполагать, что имел в виду говорящий, основываясь на наших собственных догадках о том, что именно он хотел до нас донести. Иногда наши догадки бывают до смешного ошибочными, как, например, в случае с репортажем о наводнении в январе 2011 г. в штате Квинсленд на северо-востоке Австралии. Газета Morning Bulletin процитировала слова владельца свиноводческой фермы, который рассказал о том, что «с прошлых выходных более 30 000 свиней плавают в реке Доусон» (‘more than 30,000 pigs were floating down the Dawson River since last weekend’). На самом деле то, что он действительно произнес, звучало так: «30 sows and pigs», то есть 30 свиноматок и поросят, но выражение «30 thousand» (то есть 30 тысяч) звучит более правдоподобно, нежели выражение «30 sows and» («30 свиноматок и»), поскольку слово «thousand» (тысяч) часто следует за числительным «30», а слово «sows» (свиноматки) употребляется в обыденной жизни довольно редко. Журналист же положился на собственное знание языковой статистики и, услышав нечто необычное, дал традиционную интерпретацию услышанного. Однако, если бы журналист вдумался в смысл того, что стоит за этим порядком слов, то у него, скорее всего, возникли бы дополнительные вопросы или он попросил бы дать ему фотографии этой реки, кишащей свиноматками.

Применив концепцию шумового канала для понимания людей, которые не являются носителями языка, мы можем предположить, что ошибки в английском языке, у людей, для которых он не является родным, появляются из-за того, что в их языковой модели больше шума, нежели в модели носителей языка. Слушатели ожидают больше ошибок и, следовательно, с большей вероятностью склонны считать, что, когда неносители языка говорят что-то неправдоподобное, они все равно имеют в виду нечто такое, что имеет здравый смысл. Если же какую-то несуразность произносит носитель языка, слушатели, скорее всего, поймут ее буквально, потому что они знают, что в их языковой модели меньше шума. Вот почему Киссинджер говорил Арианне Хаффингтон, что ее акцент пойдет ей на пользу и слушатели, скорее всего, будут больше доверять ее словам.

Источник

поделиться

комментарии
или войдите, чтобы оставлять комментарии